В клубе любителей поэзии «СтихиЯ» при Краснобродской библиотеке прошел литературный вечер «И в каждой строчке вдохновенье».  Встреча была посвящена 205-летию со дня рождения выдающегося поэта XIX века Аполлона Майкова — одного из самых гармоничных и самобытных представителей русской поэзии этой эпохи. Участники клуба обсудили не только его литературное наследие, но и его многогранную личность: талантливого поэта, переводчика и государственного деятеля. По сложившейся традиции вечер продолжило чтением стихов, в которых часто встречаются античные и исторические мотивы, а также изящные образы родной природы.
Эстетику «чистого искусства», к которой принадлежал Аполлон Майков, помогают раскрыть романсы на его стихи, включая знаменитое «Спи, дитя мое, усни». Участники встречи единодушно отметили, что в основе всего творчества поэта лежит неразрывная связь человека с историей и красотой русской земли, подкрепленная его ясным слогом и искренней любовью к жизни. Однако, пожалуй, лучше всего настроение вечера и глубокие впечатления от наследия Аполлона Майкова передала Ольга Викторовна Юртаева в своем стихотворении:
Памяти Аполлона Майкова
Представитель чистого искусства
С именем прекрасным Аполлон
Возбуждал возвышенные чувства –
Лирик Майков – это эталон.

Потрудился в жизни он немало
В срок земной свой семьдесят пять лет,
Захотел, чтоб красота спасала,
И спасён был ею как поэт.

Вовремя увидел заблужденье*
И признал свою неправоту,
Глупостью** назвав то убежденье,
И воспел святую красоту.

Красоту, которая от Бога:
Как она в природе разлитА,
И её повсюду очень много,
И она от нас не запертА!

Ведь над нами небо днём и ночью,
Слух лелеют птичьи голоса –
Ты раскрой свои лишь только очи,
Наяву увидишь чудеса!

Красота есть отраженье Бога,
В глубине она твоей души –
Доставай её ты понемногу
И людей ей радовать спеши.

* Майков был участником социалистического кружка Михаила Петрашевского.
** В письме к Якову Полонскому поэт говорил о своём «либеральном периоде»: «Много вздору, много эгоизма и мало любви.  <…> Это была моя глупость, но не подлость».