28 декабря 1925 года умер Сергей Есенин.
Русский поэт Сергей Есенин (21 сентября 1895 г. - 28 декабря 1925 г.), не окончив курсы лечения, сбежал из московской клиники имени Ганнушкина 21 декабря 1925 года и вечером 23 декабря отправился на поезде в Ленинград.
В Ленинграде Есенин намеревался начать выпуск литературного журнала и, возможно, остаться там надолго. Он поселился в гостинице «Англетер», где провел три дня относительно спокойно.
Однако, 27 декабря, в последний день жизни, он написал кровью стихотворение:
«До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей»
На следующий день 28 декабря Сергей Есенин был обнаружен повешенным в номере гостиницы. Официальная версия: самоубийство. Однако существует версия об убийстве поэта с последующей инсценировкой самоубийства и истинные обстоятельства гибели Есенина остаются тайной.

Наш земляк, поэт Василий Киселёв написал поэтическую повесть «И будет памятник стоять в Рязани мне», посвящённую Сергею Есенину, три произведения из которой мы представляем нашим читателям. Приятного вам чтения!

«Сергей Есенин. Свет синей лампы»

Здесь, в палате моей, - опостылевший свет синей лампы.
Говорит врач мне: "Спи!.. Ото сна станешь вмиг здоровей!.."
... Я брожу по больнице - небритый, уставший и слабый.
Сумасбродные демоны поселились в моей голове.

Слышу шёпот их вкрадчивый... Я ругаю их матерно-грубо!
Они шепчут: "Беги!.." /Каменеет от слов их душа./
... А в приёмном покое - картины художника Врубеля.
/Он ведь тоже, когда-то, здесь, бедовый, лечился... лежал.../

Здесь, в палате моей, живёт домовым, странное эхо.
Я со спиртом покончил... Вот уж месяц - ни стопки, ни грамм!..
... Телеграмму отправил поэту знакомому, Эрлиху.
Пусть найдёт пару комнат... Уезжаю я жить в Ленинград.

Я сестричкам в больнице накуплю конфет...шоколада...
/От уколов попрятались вены... не осталось их, вен.../
Не дают запереть санитары дверь нашей палаты, -
Опасаются демонов, постояльцев в моей голове.

Медсестра, что приходит, - молчунья, такая гордячка!..
/Навевает мне дрёму за окошком замёрзшим пурга./
- Доктор!.. Ну, какая ещё там, - "белогорячка",
Когда холоден лоб... лёд на сердце... и зябко рукам?..

Да!.. Меня здесь проведывал Толик*... Какой же чужой он!..
Нет былой больше дружбы... - только бред сивых, глупых кобыл...
Как он был - и остался! - кривлякой бездарно-дешёвым.
И стишки его глупые укрывает забвения пыль.

... А зловещая вьюга - бьёт в окно своей белою, стылою лапой.
/Эх!.. Уехать бы к Чагину!.. Где же лампа твоя, Аладдин?../
Я брожу по больнице бессонный, и хмурый, и слабый.

... Тут опять кто-то в чёрном, намедни ко мне приходил.

* Поэт Анатолий Мариенгоф.

«Монолог С. Есенина в отеле Англетер. 27. 12. 1925 г.»

- В этой зяблой гостинице – и чернил даже нет!..
Буря бьётся в окно, холод душу мне выстудил.
...Неужели и впрямь отзвенел мой рассвет?
Неужель это плата за то, что я выстрадал?..

Чу!..- зловещих шагов нарастающий гул.
/Никого я не жду... Ни врага и не друга…/
Слышу вкрадчивый голос… он шепчет: «Сергун!
Убирайся отсюда, - пока гроб не соструган!..»

Кто-то в чёрном - шпионит... притаился за дверью.
/В песне вьюги я отчётливо слышу: «Куррр-лы...»/
... Друг, - я болен... Очень болен, поверь мне!..
Бьёт озноб… Я устал… Мои мысли - дурны…

А казалось... казалось ещё вчера -
Всё ещё впереди!.. - и стихи, и надежды!..
...Ночь морозна... буранна... беспросветно черна...
Да!.. лишь спирт один успокоит меня и утешит.

... А казалось вчера: я удачлив и смел!
И не будет конца - ни любви, ни удачи!..
… Что случилось?.. Что сталось?.. Кто скомкать посмел
Мою жизнь?.. О ком буря так плачет?…

И, - гнусавя, хрипит надо мною псалом
Хмурый дьяк... он всё ближе и ближе клонится…
- Хэ-а-а-а!.. - хохочет в лицо мережковский салон.
Известь в небо вздымает буранная конница.

В этом буйстве пурги - я вижу июнь.
/Исидора танцует с виноградною гроздью…/
- Эй, ты в чёрном!.. Я здесь!.. Я тебя не боюсь!
Выходи!.. Размозжу твою голову тростью!..

Ни - ко - го... Я один… Эх, сейчас бы, - да в сани!..
И лететь!... по равнинам! полям!.. и лесам!..
...Шьёт декабрь кому-то белоснежнейший саван.
Кто погиб здесь?.. Кто умер?.. Неужели я сам?..

Ох, как бесится вьюга!.. Я накину овчину
И от старых стихов - как от печки согреюсь.
- Эй ты, в чёрном!.. садись!.. Я налью, дурачина!
Будем спиртом лечить - и озноб, и мигрени!..

… Здесь, в паршивой гостинице, и чернил даже нет!..
Ничего!.. Я стихи накарябаю кровью!..

... Неужели и впрямь отзвенел мой рассвет?..
Неужель свою жизнь в кабаках я угробил?..

Памяти Сергея Есенина

« Solotaya golova!..»* - шепчет Айседора,
Вспомнит Патрика**… Всплакнет: « Злой Сергей и груб…»
…А ты вспомнишь гнев Богов, ярость Посейдона,
Волн в Атлантике – не счесть!.. Каждая – что гроб!..

«S o l o t a y a g o l o v a!..» - в полночь нежный лепет .
Заграницей - сыт навек… Прочь!.. Скорей домой!..
…Там, черемухи снега занесли Спас Клепики,
Не дает уснуть в ночи пьяная гармонь.

"Заграница – рай!.." Враньё!.. Ни за что не верьте!..
Вместо книг сжимает доллар грязная рука…
…Где я?.. Что там за окном?.. Вьюга?.. Пляска смерти?..
Или это танец свой завела Дункан?..

Золотая голова - в Англетер, на плаху…
Не уснёшь… Подушка мокра… Солона от слёз…

***********************************************************
***********************************************************

… В сентябре, в Рязани, дождь бил... плясал и плакал,
Гнул к земле березок стан... Золото волос…


* - Золотая голова - так А.Дункан называла Есенина.
** - трагически погибший сын А.Дункан.