Из воспоминаний Нэлли Владимировны Рябиченко:
«Мои предки были переселенцами в Сибирь по реформе Столыпина. Мамины и папины  родители приехали в Алтайский край с Украины.
Папа - Морозов Владимир Никитович (10.08.1914 г.р.) и мама - Степанида Антоновна (24 .10.1909 г.р.) родились в  с. Усть-Боровунь  Алтайского края, Кытмановского р-на. 
Родители папы, умерли от тифа. В середине сороковых папа с женой и сыном  Иваном (28.02. 1929 г.р.). переехали в Гурьевск. Там папа работал на заводе по выпуску железнодорожных рельсов. До Великой Отечественной войны папа успел побывать три месяца на финской войне, а когда вернулся, родилась я (10 октября 1939г.), и он назвал меня Нэлли -  так звали  дочь его командира.
До 1941 года мы жили в Гурьевске. Вопрос с жильём не решался и наша семья вместе с сестрой папы Анисией, которая осталась на иждивении отца после смерти родителей, переехали на шахту Красный Брод, где нам выделили комнату в бараке.  Папа работал на штольне, которая находилась по речке Кривой Ускат южнее села Красный Брод (колхоз «Красноармеец»). 
Папа с рабочими вручную, кайлом добывали уголь на шахте, а его сестра Анисия и сын Иван возили в коробах на станцию Трудармейская. На шахте было подсобное хозяйство, ведь уголь возили в Трудармейку на быках и лошадях, которых надо было содержать. Бывало, ляжет бык на дороге, а она крутая была, и никакими уговорами его не поднять.
Жили в домах барачного типа, для каждой семьи с отдельным входом. Рядом с нами жили:  Косенкова Полина с матерью и сыном, семьи Ендураевых, Лосевых, Нурмановых. Помню в этом же бараке жил старенький дедушка-сапожник. 
Папа забрали на фронт 08.08.1942 года (страница проекта "В парадном строю")
Тётя и брат продолжали работать на шахте, а мама выполняла разные работы на хозяйстве шахты:  ухаживала за животными, участвовала в заготовке сена.
Отец в 1944 году с тяжёлым ранением двое суток пролежал в болоте. Это подорвало здоровье и с  тяжелыми заболеваниями его отправили лечиться домой, в госпиталь Сталинска. Осенью 1944 года сын Иван встретил его на станции Трудармейская. 
 Папа вернулся опять на шахту Красный Брод, но работать не мог, часто лежал в госпиталях Сталинска и Киселёвска.  Был такой случай – состояние папы было очень тяжёлое, образовался нарыв на груди, мама прикладывала мази и однажды при перевязке обнаружила на бинте осколок, прилипший к промасленной вате. Вскоре после этого случая состояние папы стало улучшаться и его как фронтовика, коммуниста направили возглавлять колхоз имени Степана Разина. Мы переехали в п.Караульный, я как раз пошла в первый класс. Первое время жили у Евсея Шишкина. Затем дали комнату в доме – с одной стороны жили мы, с другой семья Демидовых. Потом с помощью жителей Караульного мы построили свой дом. 1 января 1947 года в семье родился брат Юра. 
Папа был председателем колхоза, а Данильчук Павел Андреевич у него учётчиком.
Так-как состояние здоровья папы не позволяло полноценно руководить хозяйством, в 1947 году было принято решение назначить председателем колхоза Репецкого Максима Михайловича. 
Папа перешёл работать охранником на склады взрывчатых веществ только что открывшегося Краснобродского разреза. 
15 января 1949 года в семье родилась сестрёнка Надя.
Брат Иван женился и стал жить своей семьёй там же, в п.Караульный.
 Папа постоянно лечился в больницах, но, так и не восстановившись от ран,  умер 14 июня 1961 года, не дожив до 47 лет. За год до этого я вышла замуж и уехала в Трудармейский. 
Мама, вдова и труженица тыла Степанида Антоновна Морозова осталась с детьми в Караульном, держала своё хозяйство. 
Разрез Краснобродский расширялся, и посёлок Караульный попал под снос. На подъёмные мама купила дом,  и семья стала жить на станции Угольная. Брат Юра отслужил в армии и женился, сестра Надя тоже вышла замуж. Станция Угольная стала укрупняться, и мамин дом опять попал под снос. Мама получила квартиру на ул. Комсомольская. Через 10 лет 7 февраля 1993 года мама умерла.»