Из воспоминаний Данильчук Владимира Андреевича:

«Отец Данильчук Андрей Иванович, 26 августа 1905 г. р. и мама Ольга Ивановна (в девичестве Пыжова), 10 июля 1904 г. р., родились в селе Ивано-Богословка Томской области.

21.01.1924 они поженились и до 1940 года проживали в Томской области.

Однажды они приехали в гости к сестре Ольги Ивановны, которая жила с семьёй  в посёлке Караульный, и удивились – в печке какой-то чёрный камень горит, в избе тепло, жарко. 

 - Как так?  А мы дрова готовим.  Надо из тайги привезти, напилить, наколоть.  А здесь засыпают какой-то камень и он горит. 

 И летом 1940 года они переехали в поселок Караульный вместе с ещё одной семьёй - кумовьями Саченко.

На тот момент в семье было четверо детей – Степан (1927г.), Павел (1929г.), Александр (1932г.) и Николай (1934г.) 3:41

 Летом приехали, а осенью родился я - Владимир. 

 Сначала ютились у сестры – у них тоже семья большая была. Потом купили небольшой домик в Михайловке, привезли, отец собрал. В нём была прихожая, кухня и одна комната.

Когда война началась, в Трудовой организовали промкомбинат, где катали валенки для фронта. А в Караульном было три человека-пимоката, которые валенки катали для своих селян и других деревень, среди них и мой отец Андрей Иванович Данильчук. Вот, их и направили в этот промкомбинат катать валенки.

В 1943 году его забрали на фронт (Данильчук А.И.)

В этом же году, до ухода отца на войну, в семье родилась дочь Люба.

Рядом с Караульным (колхоз имени Степана Разина) на расстоянии полтора километра был посёлок Красный Брод (колхоз «Красноармеец»), а ещё дальше – километра четыре в другую сторону – д. Новоалександровка (колхоз «Прогресс»).

  Недалеко от Красного Брода, в метрах 800-900, была небольшая старая шахта-штольня.

А мы брали уголь тут же, у себя за огородом, из ямы, глубиной в полтора метра.

В посёлке Караульный было где-то полста дворов, многие трудились в колхозе имени Степана Разина. Хороший колхоз был, богатый - табун лошадей молодых был, табун старых лошадей, на которых работали, ферма крупного рогатого скота, овцы были, свиней держали, птиц. На полях сеяли рожь, пшеницу, просо, горох.

Мама работала птичницей в колхозе.

А когда птицеферму закрыли, она устроилась дояркой и на полях трудилась.

Обычно летом все женщины были в поле - вручную пололи полынь, осот. Стоит жара палящая, и они в этих платочках белых целый день.

Старшие братья тоже работали в колхозе - Степан, Павел, Александр, Николай.

Если парню лет 15, то он пахал на лошадях,  после всходов 13-летним пацанам выделяли делянки и они боронили, сидя верхом на лошадях. А затем наступал сенокос. Молодые ребята лет по 14-15 на сенокосилках, а по-младше копны, сидя верхом на лошадях возили. У нас две бригады было – сено в зароды метров по 8 метали. В 7 лет и я стал копны возить. Женщины накидают мне на волокуши или накопнят, я верёвкой петлёй захватываю и верхом на лошади подтаскиваю к зароду. А там уже парни с 15-16 лет метают из копны на стог. Вилы у них были не простые - подбиралось специальное дерево с тремя рогами в разные стороны. Бывало, почти всю копну за один раз захватывал мой брат, мелочь оставалась. Наверху дедушка (70 лет) – стогоправ - указывает куда метать, принимает и распределяет.

Вот так накапливались трудодни, а осенью выдавали пшеницу или ещё какие продукты.

Во время войны лютовали волки, не было от них никакого спасения - овец таскали, телят, свиней, не боялись ничего. Охотники отстреливали их, но недостаточно. Однажды зимой мы с пацанами собрались поиграть в карты в доме друзей, родители уехали в гости. Заигрались допоздна, собрались домой, а зимой рано темнеет, открываем дверь, и видим - снега намело у ворот под три метра, а на сугробе сидят три волка. Мы так и заночевали у друзей.

Лет в 16 с братом Степаном был такой случай. В колхозе выдавали хлеб грамм по 400, положил он свою пайку на кучу угля и говорит: «кто мой хлеб найдет, тому отдаю». Женщины хлеб так и не нашли – настолько он был чёрен, не отличишь от угля.

А потом, в конце 1944 года забрали его на фронт. (Данильчук С.А.) 

Мне было 4 года, когда у нас вся деревня собралась провожать Степана, я сидел за печкой и причитал: «Как мы будем жить, как мы будем жить…» Это мама мне потом рассказывала. Видимо, я слышал переживания мамы и повторял её слова.

Когда пришла весть о Победе, в посёлке столько криков было, столько шуму. Потом вытащили столы, сообща их накрыли и праздновали. В первые годы после победы этот день вообще не праздновали и фронтовики не носили ордена. Это потом всё изменилось.

Отец вернулся с войны в августе 1945 года. Добирался из Трудармейки пешком с тяжёлым чемоданом гостинцев. Мне досталась губная гармошка.

Сначала отец вновь устроился в трудармейский промкомбинат по валянию валенок, но потом  перешёл работать в колхоз.

Вскоре родились  сестра Галина (1947г.) и самый младший брат  Борис (1949г.)

Был такой период (1949г.), когда в нашем доме проживало 17 человек. Жена брата мамы умерла и он приехал из Томской области с тремя детьми, а также  тётя с ребёнком. Наша семья с бабушкой – 11 человек и родственников – 6 человек. Как-то размещались в прихожей и комнате.

Помню, готовить начнут - чугунок на полтора ведра. Стол большой был, но все равно все не умещались. Сначала взрослые поедят, потом дети.

Через год, родственники приобрели свои дома и съехали. А в 1960 году, отец тогда уже на разрезе работал, привез старые шпалы и пристроил еще одну комнату к дому. 

    В посёлке нашем проживало около 130 человек, жили дружно, не смотря на национальность – чуваши, мордва, украинцы, немцы, белорусы. Если надо кому-то построить дом, запускают патефон (позже радио) и в один выходной день собирают сруб, на следующий выходной, начинают дранковать, затем, опять в выходной день,  делается большой деревянный короб (3х4м.), в него - глина, мелко нарезается солома, наливается вода и пацаны,  пританцовывая под музыку, месят раствор. Мужчины накладывают готовый раствор в ёмкости, молодые парни заносят в дом, женщины замазывают стены.  По окончанию работ устанавливается стол и начинается пир.

Караульный стоял на самых больших пластах угля - копаешь погреб и натыкаешься на уголь. Мне лет 6 было, когда разведка угольных пластов велась.  Огороды тогда большие были, соток по 50 и  прямо в них, на картошку, ставили вышки и бурили. Разведка продолжалась ещё и в 50-х годах.

Деревня была очень близко к разрезу и когда велись взрывные работы, нас предупреждали, и мы закрывали окна специальными деревянными щитами, чтобы камнями не выбило стёкла.

В 1947 году, с открытия карьера, его первыми рабочими были молодые парни из окрестных деревень. Но селянам  выбраться из колхоза было трудно – не отпускали.

Техника на разрезе  стоит, а шоферов, бульдозеристов, экскаваторщиков не хватает. Парней с 3-4 классами образования садят на самосвал (ЗИЛ) и езжай как хочешь. Сначала много битых машин было.

Я с пацанами спускался в карьер и просился в кабину самосвала покататься. Водители разрешали. В этой яме я видел целую колонну новенькой техники, но больше всего меня впечатлил кубовый экскаватор  – для меня в то время это мощь была, вот и решил выучиться на экскаваторщика. А, когда в армию пошёл, взял с собой книгу про экскаваторы и изучал всякие схемы в свободное время.

Разрез расширялся, половину Караульного переселили, а наш крайний дом ещё долго не трогали. Потом в 1965 году (я уже с армии вернулся) нас организованно переселили  на улицу Свердлова (она до сих пор есть, но уже без старых домов, справа от центрального парка вдоль улицы Гагарина)

       Первым устроился на разрез Краснобродский  мой брат Павел Андреевич. Тогда как раз открыли гидромеханизацию и он вместе с Марченко Станиславом Михайловичем – вторым директором разреза после Боровикова Владимира Трофимовича,  отмечали колышками план размещения оборудования гидоручастка, где Павел и работал потом.

Затем вышел из колхоза отец - Андрей Иванович. К тому времени уже был железнодорожный цех и он устроился работать ремонтником на путях. Вскоре Павел переманил отца (или тятю – как к нему уважительно мы обращались) в гидромеханизацию. Тогда курсов всевозможных было много, отец подучился и пошёл работать в гидромеханизацию. Там же работал до и после армии брат  Александр Андреевич. Тяжёлая работа была – ямы копали, опоры ставили, плюс сырость, грязь.

Степан вернулся со службы в Германии в 1953 году, закончил курсы в учебном комбинате и устроился на разрез машинистом паровоза.

   Летом 1957 года я вместе с друзьями устроился на работу в маркшейдерский отдел. Тогда как раз построили новое здание комбината и мы неделю перевозили документы, загружали-разгружали мебель - помогали переезжать управлению из старого барака в новое здание.

Когда я уже работал помощником машиниста экскаватора по вскрыше, бывало, нас, а также рабочих с других производственных участков снимали и отправляли на строительство железнодорожных путей к тупику для погрузки вагонов углём. И вот мы зимой, в 40-градусный мороз, вручную клали шпалы, крепили рельсы, периодически греясь в тепляке.

Сестра Любовь Андреевна тоже работала на разрезе - телефонисткой на гидроучастке. Самый младший наш горняк – Борис Андреевич – машинистом экскаватора.

 И только  Галина Андреевна работала на Карагайлинском техкомплексе.

Общий горный стаж работы семьи Данильчук на разрезе (с учетом детей, снох, зятьев) ещё в 2007 году перевалил за 500 лет и до сих пор продолжает увеличиваться – теперь уже работают внуки основателей династии, моих родителей  Андрея Ивановича и Ольги Ивановны Данильчук.

Отец ушёл из жизни 27 октября 1980 года, а мама пережила его на 14 лет  и умерла 27 июля 1994 года.

Сегодня  деревня Уткино исчезла под отвалами Новосергеевского разреза, на месте посёлка Караульного – центр краснобродского карьера, а на месте Красного Брода и Новоалександровки – часть разреза и отвалы.

А раньше места здесь были благодатные: поля вокруг ровные и косогоры с сочными лугами, лес  кормил  ягодой, грибами, охотничьи угодья были.  Где-то на перекрёстке современных улиц Гагарина и Западная раньше был родничок, для удобства мужики раскопали его поглубже и поставили небольшой срубик, чтобы родник не обваливался. Там останавливались путники, набирали родниковой воды, лошадей поили.»

Статья в газете "КРАСНОБРОДСКИЙ КРАЙ" N 14 от 3 августа 2006 года

Статья в газете "КУЗБАСС" N 231 от 7 октября 1987 года

Из книги "КРАСНОБРОДСКИЙ - ПЕРВЕНЕЦ ОТКРЫТОЙ УГЛЕДОБЫЧИ КУЗБАССА" о династии Данильчук